Толстой алексей николаевич

Толстой А. Н. Сказка «Как старуха нашла лапоть»

Русская народная сказка

Шла по дороге старуха и нашла лапоть. Пришла в деревню и просится:

— Пустите меня ночевать!

— Ну, ночуй — ночлега с собой не носят.

— А куда бы мне лапоть положить?

— Клади под лавку.

— Нет, мой лапоть привык в курятнике спать.

И положила лапоть с курами.

Утром встала и говорит:

— Где-то моя курочка?

— Что ты, старуха, — говорит ей мужик, — ведь у тебя лапоть был!

— Нет, у меня курочка была! А не хотите отдать, пойду по судам, засужу!

Ну, мужик и отдал ей курочку.

Старуха пошла дальше путем-дорогой. Шла, шла — опять вечер.

Приходит в деревню и просится:

— Пустите меня ночевать!

— Ночуй, ночуй — ночлега с собой не носят.

— А куда бы мне курочку положить?

— Пусть с нашими курочками ночует.

— Нет, моя курочка привыкла с гусями.

И посадила курочку с гусями.

А на другой день встала:

— Где моя гусочка?

— Какая твоя гусочка? Ведь у тебя была курочка!

— Нет, у меня была гусочка! Отдайте гусочку, а то пойду по судам, по боярам, засужу!

Отдали ей гусочку. Взяла старуха гусочку и пошла путем-дорогой. День к вечеру клонится. Старуха опять ночевать выпросилась и спрашивает:

— А куда гусочку на ночлег пустите?

— Да клади с нашими гусями.

— Нет, моя гусочка привыкла к овечкам.

— Ну, клади ее с овечками.

Старуха положила гусочку к овечкам.

Ночь проспала, утром спрашивает:

— Давайте мою овечку!

— Что ты, что ты, ведь у тебя гусочка была!

— Нет, у меня была овечка! Не отдадите овечку, пойду к воеводе судиться, засужу!

Делать нечего — отдали ей овечку.

Взяла она овечку и пошла путем-дорогой.

Опять день к вечеру клонится. Выпросилась ночевать и говорит:

— Моя овечка привыкла дома к бычкам, кладите ее с вашими бычками ночевать.

— Ну, пусть она с бычками переночует.

Встала утром старуха:

— Где-то мой бычок?

— Какой бычок? Ведь у тебя овечка была!

— Знать ничего не знаю! У меня бычок был! Отдайте бычка, а то к самому царю пойду, засужу!

Погоревал хозяин — делать нечего, отдал ей бычка.

Старуха запрягла бычка в сани, поехала и поет:

— За лапоть — куру,

За куру — гуся,

За гуся — овечку,

За овечку — бычка…

Шню, шню, бычок,

Соломенный бочок,

Сани не наши,

Хомут не свой,

Погоняй — не стой…

Навстречу ей идет лиса:

— Подвези, бабушка!

— Садись в сани.

Села лиса в сани, и запели они со старухой:

Шню, шню, бычок,

Соломенный бочок,

Сани не наши,

Хомут не свой,

Погоняй — не стой…

Навстречу идет волк:

— Пусти, бабка, в сани!

— Садись.

Волк сел. Запели они втроем:

Сани не наши,

Хомут не свой,

Погоняй — не стой…

Навстречу — медведь:

— Пусти в сани!

— Садись.

Повалился медведь в сани и оглоблю сломал.

Старуха говорит:

— Поди, лиса, в лес, принеси оглоблю!

Пошла лиса в лес и принесла осиновый прутик.

— Не годится осиновый прутик на оглоблю.

Послала старуха волка. Пошел волк в лес, принес кривую, гнилую березу.

— Не годится кривая, гнилая береза на оглоблю.

Послала старуха медведя. Пошел медведь в лес и притащил большую ель — едва донес.

Рассердилась старуха. Пошла сама за оглоблей.

Только ушла — медведь кинулся на бычка и задавил его. Волк шкуру ободрал. Лиса кишочки съела. Потом медведь, волк да лиса набили шкуру соломой и поставили около саней, а сами убежали.

Вернулась старуха из леса с оглоблей, приладила ее, села в сани и запела:

Шню, шню, бычок,

Соломенный бочок,

Сани не наши,

Хомут не свой,

Погоняй — не стой…

А бычок ни с места. Стегнула бычка, он и упал. Тут только старуха поняла, что от бычка-то осталась одна шкура.

Заплакала старуха и пошла одна путем-дорогою.

Сказки Толстого А. Н. — Как старуха нашла лапоть читать

КартинаЗахотела свинья ландшафт писать. Подошла к забору, в грязи обвалялась, потёрлась потом гря…

КикимораНад глиняным яром — избушка, в избушке старушка живет и две внучки: старшую зовут Моря, мл…

А. Федоров-Давыдов. СТАРЫЙ ЛАПОТЬ. Сказка

В канаве, невдалеке от проселочной дороги, валялся старый лапоть. Было холодно, моросил мелкий дождь, и его однообразный шорох и свист ветра наводили тоску.

«Ну, вот, теперь наступает и мой конец, – думал старый лапоть. – Как жаль, что все так скоро кончается, и я уже ни на что не годен!».

Маленькая мышь высунулась было из норки и сердито фыркнула на лапоть.

– Вот развалился перед самым носом! – сердито пискнула она, отодвинься хоть немного в сторону!

– Ох, этого я не могу! – вздохнул лапоть, – было время, много исходил я на веку, везде побывал; а теперь сил уже нет…

– Чего же ты тут улегся? – спросила мышь.

– Меня бросили!

– А! Значит, ты уже ни на что не годен…

– Да, я думаю, что так! – проскрипел лапоть.

– Да, это так, все, что не надо, сваливают в нашу канавку, – проворчала мышь и скрылась в норке. Старому лаптю стало еще тяжелее… К утру пошел мягкий снежок и покрыл собою и поле, и дорогу, и канавку.

«Кажется, теперь я уже окончательно умираю – ни на что и никому не нужный!» – подумал лапоть и затих под снежным покровом.

Медленно потекли день за днем; над лаптем наметало сугробы снега, выла метель, трещал лютый мороз. Конечно, для старого лаптя теперь уже все было кончено…

Прошла зима. Выглянуло вешнее солнышко, снег осел и начал таять… Зажурчали под снегом невидимые ручейки, и скоро показалась на пригорках побуревшая травка…

Наконец и в канавке сошел весь снег, и старый лапоть снова увидел над собой небо, ясное солнышко, а вокруг себя свежую вешнюю травку…

«Все ожило, живет и рождается, – печально думал лапоть, – а я уже умер!».

Из норки снова выглянула маленькая мышь, которая проспала всю зиму, свернувшись в клубок. – Ты все еще здесь? – сердито пискнула она, увидев лапоть. – Вот несносная уродина!

Старый лапоть угрюмо молчал. Он с радостью готов был бы провалиться сквозь землю, чтобы не слышать упреков, но ведь это было невозможно.

День ото дня вокруг лаптя трава поднималась все выше и выше; желтые, голубые, красные цветы склоняли над ним свои красивые венчики, и лаптю было совестно перед ними за свой безобразный, неуклюжий вид…

Как-то утром две крохотные, пугливые птички, порхая вдоль канавки, случайно увидели его.

– Чиль-чирик! – пискнула одна из них, садясь на лапоть, – вот славное место для гнездышка!

– Чирик-чиль! – пискнула другая птичка, юркнув в лапоть, – очень хорошо: и от ветра, и от дождя защита. А вокруг него – как будто настоящий садик. Только надо будет привести это помещение в порядок.

И они сейчас же принялись за работу: выгребли сор из лаптя, натаскали травинок и устлали всю внутренность лаптя, а сверх этого покрыли мягкими перышками.

– Какой прекрасный домик! – шептали птички. – Вот чудесный лапоть!

«Что это значит? – в тревоге рассуждал старый лапоть. – Неужели это они обо мне говорят так?». Через неделю внутри лаптя лежало уже несколько крохотных яиц, и одна из птичек терпеливо сидела на них… Другая птичка беспрестанно улетала и возвращалась с мошками и букашками в клюве. Она садилась на край лаптя, кормила свою подругу, а потом чистила носик о лапоть… И старому лаптю было это приятно. А когда, немного спустя в глубине его раздался первый писк вылупившихся из яиц птенцов, он замер от восторга…

В непогожие дни, когда дул ветер и по лаптю барабанил настойчивый дождь, старый лапоть радовался, что он может защитить собой маленьких птичек от холода и дождя. Птички хлопотали с утра до вечера, принося птенцам корм. А иногда, отдыхая, одна из птичек садилась на лапоть и чирикала свои нехитрые, славные песенки:

Старый лапоть замирал от восторга, и жизнь казалась ему чудесным сном.

Назад к списку

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Editor
Editor/ автор статьи

Давно интересуюсь темой. Мне нравится писать о том, в чём разбираюсь.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Море книг
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector